top

Новые поступления из музейных запасников

смотрите на Литереатурной страничке...

Новые поступления из музейных запасников

смотрите на Живописной страничке...

текущий Знак Зодиака
  • Паноптикум
  • Поэзия
  • Живопись
  • Музыка
  • Литература
  • Золотое сечение

Panopticum (от древне-греческого: πανόπτας «всевидящий», πᾶν «всё» и ὀπτικός «зрительный»)

Золотая Рама Золотой Стол

Приветствуем Вас в нашем постоянно действующем музее разнообразных и примечательных предметов и произведений, связанных своими характеристиками с драгоценными камнями и металлами, ювелирными украшениями. Имеющими в своём названии или составе такие материалы или эпитеты, как бриллиант, золото, серебро, платина и другие самоцветы и драгоценные металлы.

Наш «Паноптикум» - это необычная и причудливая, одновременно и коллекция, и собрание, и выставка, пополняемая из неисчерпаемых запасников вещей, событий, явлений, ювелирно связанных между собой.

Путешествуйте по виртуальным залам «Паноптикума» и получайте эмоциональное и эстетическое удовольствие!

Поэтические образы - золото, серебро и бриллианты, ювелирные украшения.

«Золотой век» — период, протекавший в начале XIX века с 1810 до 1830 годов. Талантливыми творцами этого периода были поэты-современники пушкинского круга. Этот период перехода от классицизма к романтизму сопровождался серьезным изменением языка ходожественной литературы и поэзии. Характерно появление новых стихотворных размеров.

Цитаты, демострирующие примеры использования «золота», «серебра» в качестве эпитетов для художественного усиления:

«У лукоморья дуб зелёный»(из поэмы «Руслан и Людмила»)

У лукоморья дуб зелёный;
Златая цепь на дубе том:
И днём и ночью кот учёный
Всё ходит по цепи кругом;
Идёт направо - песнь заводит,
Налево - сказку говорит.
Там чудеса: там леший бродит,
Русалка на ветвях сидит;
Там на неведомых дорожках
Следы невиданных зверей;
Избушка там на курьих ножках
Стоит без окон, без дверей;
Там лес и дол видений полны;
Там о заре прихлынут волны
На брег песчаный и пустой,
И тридцать витязей прекрасных
Чредой из вод выходят ясных,
И с ними дядька их морской;
Там королевич мимоходом
Пленяет грозного царя;
Там в облаках перед народом
Через леса, через моря
Колдун несёт богатыря;
В темнице там царевна тужит,
А бурый волк ей верно служит;
Там ступа с Бабою Ягой
Идёт, бредёт сама собой,
Там царь Кащей над златом чахнет;
Там русский дух... там Русью пахнет!
И там я был, и мёд я пил;
У моря видел дуб зелёный;
Под ним сидел, и кот учёный
Свои мне сказки говорил.


«ЕВГЕНИЙ ОНЕГИН»(роман в стихах)

Глава ПЕРВАЯ VII

Высокой страсти не имея
Для звуков жизни не щадить,
Не мог он ямба от хорея,
Как мы ни бились, отличить.
Бранил Гомера, Феокрита;
Зато читал Адама Смита
И был глубокой эконом,
То есть умел судить о том,
Как государство богатеет,
И чем живет, и почему
Не нужно золота ему,
Когда простой продукт имеет.
Отец понять его не мог
И земли отдавал в залог.

Глава ПЕРВАЯ XVI

Уж тёмно: в санки он садится.
«Пади, пади!» — раздался крик;
Морозной пылью серебрится
Его бобровый воротник.
К Talon4 помчался: он уверен,
Что там уж ждет его Каверин.
Вошел: и пробка в потолок,
Вина кометы брызнул ток;
Пред ним roast-beef окровавленный,
И трюфли, роскошь юных лет,
Французской кухни лучший цвет,
И Страсбурга пирог нетленный
Меж сыром лимбургским живым
И ананасом золотым.

Глава ВТОРАЯ I

Деревня, где скучал Евгений,
Была прелестный уголок;
Там друг невинных наслаждений
Благословить бы небо мог.
Господский дом уединенный,
Горой от ветров огражденный,
Стоял над речкою. Вдали
Пред ним пестрели и цвели
Луга и нивы золотые,
Мелькали селы; здесь и там
Стада бродили по лугам,
И сени расширял густые
Огромный, запущенный сад,
Приют задумчивых дриад.

Глава ВТОРАЯ XXII

Она поэту подарила
Младых восторгов первый сон,
И мысль об ней одушевила
Его цевницы первый стон.
Простите, игры золотые!
Он рощи полюбил густые,
Уединенье, тишину,
И ночь, и звезды, и луну,
Луну, небесную лампаду,
Которой посвящали мы
Прогулки средь вечерней тьмы,
И слезы, тайных мук отраду...
Но нынче видим только в ней
Замену тусклых фонарей.

Глава ЧЕТВЁРТАЯ XLVII

Огонь потух; едва золою
Подернут уголь золотой;
Едва заметною струею
Виется пар, и теплотой
Камин чуть дышит. Дым из трубок
В трубу уходит. Светлый кубок
Еще шипит среди стола.
Вечерняя находит мгла...
(Люблю я дружеские враки
И дружеский бокал вина
Порою той, что названа
Пора меж волка и собаки,
А почему, не вижу я.)
Теперь беседуют друзья:

Глава СЕДЬМАЯ XXIX

Ее прогулки длятся доле.
Теперь то холмик, то ручей
Остановляют поневоле
Татьяну прелестью своей.
Она, как с давними друзьями,
С своими рощами, лугами
Еще беседовать спешит.
Но лето быстрое летит.
Настала осень золотая.
Природа трепетна, бледна,
Как жертва, пышно убрана...
Вот север, тучи нагоняя,
Дохнул, завыл — и вот сама
Идет волшебница зима.

Глава СЕДЬМАЯ XXXVI

Но вот уж близко. Перед ними
Уж белокаменной Москвы
Как жар, крестами золотыми
Горят старинные главы.
Ах, братцы! как я был доволен,
Когда церквей и колоколен,
Садов, чертогов полукруг
Открылся предо мною вдруг!
Как часто в горестной разлуке,
В моей блуждающей судьбе,
Москва, я думал о тебе!
Москва... как много в этом звуке
Для сердца русского слилось!
Как много в нем отозвалось!

Глава ПУТЕШЕСТВИЕ ОНЕГИНА

Но уж темнеет вечер синий,
Пора нам в оперу скорей:
Там упоительный Россини,
Европы баловень — Орфей.
Не внемля критике суровой,
Он вечно тот же, вечно новый,
Он звуки льет — они кипят,
Они текут, они горят,
Как поцелуи молодые,
Все в неге, в пламени любви,
Как зашипевшего аи
Струя и брызги золотые...
Но, господа, позволено ль
С вином равнять dо-rе-mi-sоl?

«Серебряный век» — период, протекавший в конце XIX и начале XX веков с 1880 до 1920 годов. Этому периоду сопутствовал расцвет русской поэзии. Творческое рождение большого количества писателей и поэтов способствовало развитию новых поэтических течений, проповедующих новую эстетику, отличающуюся от старых идеалов. Определение «Серебряный век» используется по аналогии с «Золотым веком» (первая треть XIX века). Авторство определения приписывают известному русскому философу Николаю Бердяеву.

Символизм — первое и самое знаменательное из поэтических модернистских течений эпохи «Серебряного века». Традиционной идее познания мира в искусстве символисты противопоставили свою философию и эстетику, идею создания мира в процессе творчества. Символы использовали в качестве наиглавнейшего средства передачи созерцаемые тайных смыслов.
Зинаида Николаевна Гиппиус предъявляла к поэзии предельно высокие требования религиозного служения красоте и истине. Её стихи — это проникновенные молитвы.

Крылатое

И.А. Бунину

В дыму зеленом ивы...
Камелии — бледны.
Нежданно торопливы
Шаги чужой весны.

Томленье, воскресанье
Фиалковых полей.
И бедное дыханье
Зацветших миндалей.

По зорям — все краснее
Долинная река,
Воздушней Пиренеи,
Червонней облака.

И, средь небес горящих,
Как золото, желты —
Людей, в зарю летящих,
Певучие кресты.

Акмеизм — поэтическое течение эпохи «Серебряного века», выделившееся из символизма и противопоставлявшееся ему. Акмеизм провозглашал материальность и точноть слова, конкретность образов.
Надежду Александровну Лохвицкую (Тэффи) иногда ставят в один ряд с представителями данного течения, но это достаточно спорно. Надежда Тэффи прежде всего - прозаик - юморист, а не поэтесса. Опыт в написании стихов более носил подражательный характер.

Чёрный карлик

Мой чёрный карлик целовал мне ножки,
Он был всегда так ловок и так мил!..
Мои браслетки, кольца, серьги, брошки
Он убирал и в сундучке хранил.

Но в черный день печали и тревоги
Мой карлик вдруг поднялся и подрос...
Вотще ему я целовала ноги -
И сам ушел, и сундучок унес!

«Золотая Осень» — в поэзии.

Золотая осень

Б.Л. Пастернак (1956)

Осень. Сказочный чертог,
Всем открытый для обзора.
Просеки лесных дорог,
Заглядевшихся в озера.

Как на выставке картин:
Залы, залы, залы, залы
Вязов, ясеней, осин
В позолоте небывалой.

Липы обруч золотой
Как венец на новобрачной.
Лик березы — под фатой
Подвенечной и прозрачной.

Погребенная земля
Под листвой в канавах, ямах.
В желтых кленах флигеля,
Словно в золоченых рамах.

Где деревья в сентябре
На заре стоят попарно,
И закат на их коре
Оставляет след янтарный.

Где нельзя ступить в овраг,
Чтоб не стало всем известно:
Так бушует, что ни шаг,
Под ногами лист древесный.

Где звучит в конце аллей
Эхо у крутого спуска
И зари вишневый клей
Застывает в виде сгустка.

Осень. Древний уголок
Старых книг, одежд, оружья,
Где сокровищ каталог
Перелистывает стужа.

Золото, Серебро, Бриллианты - живописные акценты.

Густав Климт (Gustav Klimt) — известнейший художник, родоначальник и вдохновитель зарождения модерна в австрийской живописи.
Самым успешным периодом в творчестве Климта является «Золотой». Происхождение названия связано с использованием позолоты при создании картин.

Афина Паллада
«Афина Паллада» (1898)
холст, масло, золото
В конце XIX века среди художников и интеллектуалов пользовалаь популярностью идея господства женщиы над мужчиной. «Афина Паллада», созданная в это время, ознаменовала не только начало золотого периода, но и положила начало галерее образов «суперженщин» в творчестве Густава Климта.
Мастер впервые в этой работе стал использовать такие элементы и техники, как золото и трансформация тела в окружающий орнамент, а орнамента - в тело, такое вот необычное взаимопроникновение.

Золотая Адель
«Портрет Адели Блох-Бауэр I» (1907)
холст, масло, золото, серебро
Более известна под названиями «Золотая Адель» или «Австрийская Мона Лиза». Считается одним из самых значительных и выдающихся произведений художника, ярчайшая веха в периоде арт-нуво.
В 1903 году во время поездки по Италии на Климта произвели неизгладимое впечатление увиденные богато украшенные золотом церковные венецианские мозаики, служившие в дальнейшем неисчерпаемым источником вдохновения. Мастер постоянно экспериментировал с различными видами техниками живописи, пытаясь придать своим полотнам новый облик. В дополнение к масляной живописи он использовал технику рельефа, серебряную фольгу и позолоту.

Поцелуй
«Поцелуй» (1907-1908)
холст, масло, золото
Многие искусствоведы и исследователи считают, что на холсте мастер изобразил самого себя и свою возлюбленную Эмилией Флёге. Также находится в ряду знаковых произведений художника.
Картина располагается в верхней точке «золотого» периода в творчестве Климта. Освеченная золотым сиянием целомодренность изображения завораживает и рождает восторг.

Юдифь I
Юдифь II


«Юдифь I» (1901)
холст, масло, золото
Моделью послужила та самая Адель Блох-Бауэр, несмотря на то, что фактически это нигде не афишировалось.
Юдифь I, а в последуещем, через восемь лет творчества, Юдифь II - великолепные воплощения роковой женщины. Юдифь Климта — далеко не библейский персонаж, а скорее его современница - жительница Вены.
Ассоциация с сексуальностью и смертностью, Эросом и Танатосом привлекла в то время не только Климта и Фрейда, но и всю Европу.

«Юдифь II» (1909)
холст, масло, золото



Золотая осень

Период осени , используемый художниками как сюжет при написании пейзажей, остается вне конкуренции во все времена. И этому есть множество причин.
Золотая осень, особенно в свой поздний период, ни с чем не сравнима. Ни прекрасные виды пробуждающейся природы весной - времени надежд, ни радующая глаз пестрота летних красок и солнечных бликов -времени счастья, ни ослепляющие переливы цвета сверкающих снежинок зимой - времени ожидания, ничто так фантастически не воздействует на человека, как величественная картина засыпающей природы золотой осенью - времени мудрости. Осень всеми возможными оттенками золота, от жёлто-оранжевого до багряно-красного, вызывает легкую грусть, преображая и очищая душу, погружает в лирическое настроение, заставляя задуматься о бренности и мимолётности нашего существования. Природа засыпает, омываемая студеными дождями под шелест падающей золотой листвы. Всё это осень, ранящая нас в самое сердце, порождая глубокую и бесконечную тоску по ушедшему лету и нашему прошлому.
Осень, особенно в свой золотой период, никого не оставляет равнодушным. Восприятие окружающего мира у художников гораздо острее, чем у большинства обычных людей. Это позволяет им разнообразными средствами, отличными друг от друга техниками и стилями письма, воплощать одинаковый сюжет Золотой Осени. Это талантливое многообразие вариантов передачи увиденного находит продолжение в закладываемой в картину философском осмыслении образов. Вот лишь некоторые гениальные примеры использования темы Золотой Осени художниками, жившими в разные времена и представлявшими различные художественные школы.
Объединяет все эти работы только одно - тема «Золотая Осень».

Золотая осень
Золотая осень
Золотая осень
Золотая осень
Золотая осень
Золотая осень
Золотая осень
Золотая осень
Золотая осень
Золотая осень
Золотая осень
Золотая осень
Золотая осень
Золотая осень
Золотая осень
Золотая осень
Золотая осень
Золотая осень
Золотая осень
Золотая осень
Золотая осень
Золотая осень

Бриллианты и Золото - музыкальные акценты.

У многих в детстве, юности, взрослой жизни рождались и сейчас, наверное, продолжают рождаться ассоциации, связанные с полученным удовольствием от просмотра художественного фильма. Приятные воспоминания сильнее времени...

«Золото Маккенны» (1969)

Вестерн, снятый по одноимённому роману писателя Уилла Генри

Mackennas Gold Сюжет романа основан на легенде о потерянном золоте Адамса (Lost Adams Diggings)
Песня «Старый гриф-стервятник»(Old Turkey Buzzard),
русский тест написан Леонидом Дербенёвым,

песню исполняет Валерий Ободзинский

«Золотой палец» (Goldfinger) (1964)

Бондиада фильм 3-й

Goldfinger роль Бонда сыграл Шон Коннери

титульная песня в исполнении Ширли Бэйси (Shirley Bassey)

«Бриллианты навсегда» (Diamonds Are Forever) (1971)

Бондиада фильм 7-й

Diamonds-Are-Forever роль Бонда в очередной раз сыграл Шон Коннери
спонсор фильма - компания Де Бирс(De Beers),
добыча, обработка, продажа алмазов и бриллиантов

титульная песня в исполнении Ширли Бэйси (Shirley Bassey)

Ювелирные украшения, Золото, Серебро и Бриллианты - художественные эпитеты.

Жванецкий Михаил Михайлович (1934 - ура!жив!) - известный советский, российский писатель-сатирик, популярный исполнитель своих произведений.
Выступления и произведения Жванецкого отличает особый «одесский юмор» и неповторимый, фирменный авторский стиль. В своих рассказах и скетчах Мастер со снайперской точностью, одновременно лаконично и очень образно, описывает людские характеры.

Женский язык

Все очень просто, если понимаешь женский язык. Едет женщина в метро. Молчит.
Кольцо на правой руке — замужем. Спокойно, все стоят на своих местах.
Кольцо на левой — развелась. Два кольца на левой — два раза развелась.
Кольцо на правой, кольцо на левой — дважды замужем, второй раз удачно.

Кольцо на правой и серьги — замужем, но брак не устраивает.
Два кольца на правой, серьги — замужем и есть еще человек. Оба женаты. Один на мне.
Оба недовольны женами.
Кольцо на правой, одна серьга — вообще-то я замужем...
Кольцо на левой, кольцо на правой, серьги, брошь — работаю в столовой.

Темные очки, кольца, брошь, седой парик, платформы, будильник на цепи - барменша
ресторана «Восточный». Мужа нет, вкуса нет, человека нет.
Пьющий, едящий, курящий, стоящий и лежащий мужчина вызывает физическое отвращение.
Трехкомнатная в центре. Четыре телефона поют грузинским квартетом.
В туалете хрустальная люстра, в ванной белый медведь, из пасти бьет горячая вода.
Нужен мужчина со щеткой, тряпкой и женской фигурой.

Ни одной серьги, джинсы, ожерелье из ракушек, оловянное колечко со старой монеткой,
торба через плечо, обкусанные ногти, загадочные ноги: художник-фанатик,
откликается на разговор о Ферапонтовом монастыре.
Погружена в себя настолько, что другой туда не помещается...

Бриллианты, длинная шея, прическа вверх, разворот плеч, удивительная одежда,
сильные ноги — балет Большого театра. Разговор бессмыслен.
«Вы пешком, а я в «мерседесе». Поговорим, если догонишь...»

Кольцо на правой, гладкая прическа, темный костюм, белая кофта,
папироса «Беломор»: «Что вам, товарищ?..»

Кольцо на правой, русая гладкая головка,
зеленый шерстяной костюм, скромные коричневые туфли
и прекрасный взгляд милых серых глаз — твоя жена, болван!

Роман Михаила Афанасьевича Булгакова «Мастер и Маргарита» невозможно отнести к одному литературному жанру. Это талантливое произведение одновременно является и философской притчей, и фантастикой, и мелодрамой, и сатирой, и фарсом, и мистикой.
Искусное переплетение множества сюжетных линий, яркое описание событий и образов, затейливые диалоги - всё это навсегда остаётся в памяти читателя и заставляет возвращаться к прочтению снова и снова.
В этой Книге есть все: мистическая тайна и безрассудная игра с нечистой силой, веселое ребяческое озорство и щемящая душу печаль, романтическая любовь и колдовское наваждение...

Каждый помнит:
«В белом плаще с кровавым подбоем, шаркающей кавалерийской походкой, ранним утром четырнадцатого числа весеннего месяца нисана в крытую колоннаду между двумя крыльями дворца ирода великого вышел прокуратор Иудеи Понтий Пилат.»

Удивим и представим неожиданную подборку цитат.



Мастер и Маргарита

«Впоследствии, когда, откровенно говоря, было уже поздно, разные учреждения представили свои сводки с описанием этого человека. Сличение их не может не вызвать изумления. Так, в первой из них сказано, что человек этот был маленького роста, зубы имел золотые и хромал на правую ногу. Во второй – что человек был росту громадного, коронки имел платиновые, хромал на левую ногу. Третья лаконически сообщает, что особых примет у человека не было.
Приходится признать, что ни одна из этих сводок никуда не годится.
Раньше всего: ни на какую ногу описываемый не хромал, и росту был не маленького и не громадного, а просто высокого. Что касается зубов, то с левой стороны у него были платиновые коронки, а с правой – золотые

« И редактора и поэта не столько поразило то, что нашлась в портсигаре именно «Наша марка», сколько сам портсигар. Он был громадных размеров, червонного золота, и на крышке его при открывании сверкнул синим и белым огнем бриллиантовый треугольник.»

«В это время в колоннаду стремительно влетела ласточка, сделала под золотым потолком круг, снизилась, чуть не задела острым крылом лица медной статуи в нише и скрылась за капителью колонны. Быть может, ей пришла мысль, вить там гнездо.»

«На этой плешивой голове сидел редкозубый золотой венец; на лбу была круглая язва, разъедающая кожу и смазанная мазью; запавший беззубый рот с отвисшей нижней капризною губой.»

«Затем перед прокуратором предстал стройный, светлобородый красавец со сверкающими на груди львиными мордами, с орлиными перьями на гребне шлема, с золотыми бляшками на портупее меча, в зашнурованной до колен обуви на тройной подошве, в наброшенном на левое плечо багряном плаще.»

«В саду было тихо. Но, выйдя из-под колоннады на заливаемую солнцем верхнюю площадь сада с пальмами на чудовищных слоновых ногах, площадь, с которой перед прокуратором развернулся весь ненавистный ему Ершалаим с висячими мостами, крепостями и – самое главное – с не поддающейся никакому описанию глыбой мрамора с золотою драконовой чешуею вместо крыши – храмом Ершалаимским, – острым слухом уловил прокуратор далеко и внизу, там, где каменная стена отделяла нижние террасы дворцового сада от городской площади, низкое ворчание, над которым взмывали по временам слабенькие, тонкие не то стоны, не то крики.»

«...это я тебе говорю – Пилат Понтийский, всадник Золотое Копье!»

«Небо над Москвой как бы выцвело, и совершенно отчетливо была видна в высоте полная луна, но еще не золотая, а белая. Дышать стало гораздо легче, и голоса под липами звучали мягче, по-вечернему.»

«На Бронной уже зажглись фонари, а над Патриаршими светила золотая луна, и в лунном, всегда обманчивом, свете Ивану Николаевичу показалось, что тот стоит, держа под мышкою не трость, а шпагу.»

«И немедленно же он обращал к небу горькие укоризны за то, что оно не наградило его при рождении литературным талантом, без чего, естественно, нечего было и мечтать овладеть членским МАССОЛИТским билетом, коричневым, пахнущим дорогой кожей, с золотой широкой каймой, – известным всей Москве билетом.»

«– Умеешь ты жить, Амвросий! – со вздохом отвечал тощий, запущенный, с карбункулом на шее Фока румяногубому гиганту, золотистоволосому, пышнощекому Амвросию-поэту.»

«А в июле, когда вся семья на даче, а вас неотложные литературные дела держат в городе, – на веранде, в тени вьющегося винограда, в золотом пятне на чистейшей скатерти тарелочка супа-прентаньер? »

«Грохот золотых тарелок в джазе иногда покрывал грохот посуды, которую судомойки по наклонной плоскости спускали в кухню. Словом, ад.»

«Рюхин поднял голову и увидел, что они уже в Москве и, более того, что над Москвой рассвет, что облако подсвечено золотом, что грузовик его стоит, застрявши в колонне других машин у поворота на бульвар, и что близехонько от него стоит на постаменте металлический человек, чуть наклонив голову, и безразлично смотрит на бульвар.»

«Об исчезнувших и о проклятой квартире долго в доме рассказывали всякие легенды, вроде того, например, что эта сухая и набожная Анфиса будто бы носила на своей иссохшей груди в замшевом мешочке двадцать пять крупных бриллиантов, принадлежащих Анне Францевне. Что будто бы в дровяном сарае на той самой даче, куда спешно ездила Анна Францевна, обнаружились сами собой какие-то несметные сокровища в виде тех же бриллиантов, а также золотых денег царской чеканки…»

«Незнакомец дружелюбно усмехнулся, вынул большие золотые часы с алмазным треугольником на крышке, позвонил одиннадцать раз и сказал:
– Одиннадцать! И ровно час, как я дожидаюсь вашего пробуждения, ибо вы назначили мне быть у вас в десять. Вот и я!»

«На высокой металлической мачте с седлом наверху и с одним колесом выехала полная блондинка в трико и юбочке, усеянной серебряными звездами, и стала ездить по кругу. Встречаясь с ней, человек издавал приветственные крики и ногой снимал с головы котелок.»

«Сам он в такой же повязке, но не смоченной, а сухой, расхаживал невдалеке от группы палачей, не сняв даже со своей рубахи накладных серебряных львиных морд, не сняв поножей, меча и ножа.Солнце било прямо в кентуриона, не причиняя ему никакого вреда, и на львиные морды нельзя было взглянуть, глаза выедал ослепительный блеск как бы вскипавшего на солнце серебра

«– Ах, это был золотой век, – блестя глазами, шептал рассказчик, – совершенно отдельная квартирка, и еще передняя, и в ней раковина с водой, – почему-то особенно горделиво подчеркнул он, – маленькие оконца над самым тротуарчиком, ведущим от калитки.»

«Началось с того, что Никанору Ивановичу привиделось, будто бы какие-то люди с золотыми трубами в руках подводят его, и очень торжественно, к большим лакированным дверям. У этих дверей спутники сыграли будто бы туш Никанору Ивановичу, а затем гулкий бас с небес весело сказал:
– Добро пожаловать, Никанор Иванович! Сдавайте валюту.»

«Имелась сцена, задернутая бархатным занавесом, по темно-вишневому фону усеянным, как звездочками, изображениями золотых увеличенных десяток, суфлерская будка и даже публика.»

«Эйн, цвей, дрей! – и, повертев перед глазами Римского узловатыми пальцами, внезапно вытащил из-за уха у кота собственные Римского золотые часы с цепочкой, которые до этого были у финдиректора в жилетном кармане под застегнутым пиджаком и с продетой в петлю цепочкой.»

«Человечество любит деньги, из чего бы те ни были сделаны, из кожи ли, из бумаги ли, из бронзы или из золота

«Горы сумочек из антилоповой кожи, из замши, из шелка, а между ними – целые груды чеканных золотых продолговатых футлярчиков, в которых бывает губная помада.»

«К Семплеяровской ложе бежала милиция, на барьер лезли любопытные, слышались адские взрывы хохота, бешеные крики, заглушаемые золотым звоном тарелок из оркестра.»

«Тут послышался мягкий звон колокольчика, свет в зале потух, занавесь разошлась, и обнаружилась освещенная сцена с креслом, столиком, на котором был золотой колокольчик, и с глухим черным бархатным задником.»

«– Так нет ли, по крайней мере, бриллиантов? – спросил артист.
– И бриллиантов нет.»

«Черный задний занавес раздвинулся, и на сцену вышла юная красавица в бальном платье, держащая в руках золотой подносик, на котором лежала толстая пачка, перевязанная конфетной лентой, и бриллиантовое колье, от которого во все стороны отскакивали синие, желтые и красные огни.»

«– Восемнадцать тысяч долларов и колье в сорок тысяч золотом, – торжественно объявил артист, – хранил Сергей Герардович в городе Харькове в квартире своей любовницы Иды Геркулановны Ворс, которую мы имеем удовольствие видеть перед собою и которая любезно помогла обнаружить эти бесценные, но бесцельные в руках частного лица сокровища. Большое спасибо, Ида Геркулановна. »

«Без всяких предисловий он скроил мрачное лицо, сдвинул брови и заговорил ненатуральным голосом, косясь на золотой колокольчик:
– Как молодой повеса ждет свиданья с какой-нибудь развратницей лукавой… »

«– Сдаю, – тихо сказал Канавкин.
– Сколько?
– Тысячу долларов и двадцать золотых десяток.
– Браво! Все, что есть?»

«Лампы погасли, некоторое время была тьма, и издалека в ней слышался нервный тенор, который пел:
«Там груды золота лежат и мне они принадлежат!»
Потом откуда-то издалека дважды донесся аплодисмент.»

«Уже ученый опытом, он прежде всего осторожно заглянул в продолговатый зал, где за матовыми стеклами с золотыми надписями сидели служащие.»

«Открыла дверь девица, на которой ничего не было, кроме кокетливого кружевного фартучка и белой наколки на голове. На ногах, впрочем, были золотые туфельки. Сложением девица отличалась безукоризненным, и единственным дефектом ее внешности можно было считать багровый шрам на шее.»

«Вся большая и полутемная передняя была загромождена необычными предметами и одеянием. Так, на спинку стула наброшен был траурный плащ, подбитый огненной материей, на подзеркальном столике лежала длинная шпага с поблескивающей золотом рукоятью. Три шпаги с рукоятями серебряными стояли в углу так же просто, как какие-нибудь зонтики или трости. А на оленьих рогах висели береты с орлиными перьями.»

«Между бутылками поблескивало блюдо, и сразу было видно, что это блюдо из чистого золота

«Тут в багровом свете от камина блеснула перед буфетчиком шпага, и Азазелло выложил на золотую тарелку шипящий кусок мяса, полил его лимонным соком и подал буфетчику золотую двузубую вилку.»

«– Двести сорок девять тысяч рублей в пяти сберкассах, – отозвался из соседней комнаты треснувший голос, – и дома под полом двести золотых десяток.»

«В то же мгновенье противоположная дверь открылась, в ней блеснуло золотое пенсне, женщина в халате сказала:
– Граждане, этот больной пойдет вне очереди. »

«– Уберите сейчас же ваше золото, – сказал профессор, гордясь собой, – вы бы лучше за нервами смотрели. Завтра же дайте мочу на анализ, не пейте много чаю и ешьте без соли совершенно.
– Даже суп не солить? – спросил буфетчик.
– Ничего не солить, – приказал Кузьмин.
– Эхх!.. – тоскливо воскликнул буфетчик, умиленно глядя на профессора, забирая десятки и задом пятясь к двери. »

«– Тогда потрудитесь получить, – сказал Азазелло и, вынув из кармана круглую золотую коробочку, протянул ее Маргарите со словами: – Да прячьте же, а то прохожие смотрят.»

«Маргарита помолчала, потом ответила:
– Понятно. Эта вещь из чистого золота, видно по тяжести. Ну что же, я прекрасно понимаю, что меня подкупают и тянут в какую-то темную историю, за которую я очень поплачусь.»

«Золотой браслет с часиками лежал перед Маргаритой Николаевной рядом с коробочкой, полученной от Азазелло, и Маргарита не сводила глаз с циферблата.»

«– Это крем! Крем, крем, – ответила Маргарита, указывая на сверкающую золотую коробку и поворачиваясь перед зеркалом.»

«Маргарита пошла вниз и, приземлившись, увидела, что фасад дома выложен черным мрамором, что двери широкие, что за стеклом их виднеется фуражка с золотым галуном и пуговицы швейцара и что над дверьми золотом выведена надпись: «Дом Драмлита».»

«Уверившись в этом, Маргарита поднялась в воздухе и через несколько секунд сквозь открытое окно входила в неосвещенную комнату, в которой серебрилась только узенькая дорожка от луны.»

«Щетка летела не над верхушками сосен, а уже между их стволами, с одного боку посеребренными луной.»

«Далее, сколько хватало глаз, на посеребренной равнине не виднелось никаких признаков ни жилья, ни людей.»

«Этот зал, так же как и лес, был совершенно пуст, и лишь у колонн неподвижно стояли обнаженные негры в серебряных повязках на головах.»

«Возле них метались негры в алых повязках, серебряными черпаками наполняя из бассейнов плоские чаши.»

«В этих семи золотых лапах горели толстые восковые свечи. Кроме этого, на столике была большая шахматная доска с фигурками, необыкновенно искусно сделанными. На маленьком вытертом коврике стояла низенькая скамеечка. Был еще один стол с какой-то золотой чашей и другим канделябром, ветви которого были сделаны в виде змей. В комнате пахло серой и смолой, тени от светильников перекрещивались на полу.»

«Два глаза уперлись Маргарите в лицо. Правый с золотою искрой на дне, сверлящий любого до дна души, и левый – пустой и черный, вроде как узкое игольное ухо, как выход в бездонный колодец всякой тьмы и теней. »

«Еще разглядела Маргарита на раскрытой безволосой груди Воланда искусно из темного камня вырезанного жука на золотой цепочке и с какими-то письменами на спинке.»

«– Ну что же это такое! – воскликнул Воланд, – зачем ты позолотил усы? И на кой черт тебе нужен галстух, если на тебе нет штанов?»

«– Не понимаю, – сухо возражал кот, – почему, бреясь сегодня, Азазелло и Коровьев могли посыпать себя белой пудрой, и чем она лучше золотой? Я напудрил усы, вот и все!»

«Маргарита не помнит, кто сшил ей из лепестков бледной розы туфли, и как эти туфли сами собой застегнулись золотыми пряжками.»

«Какой-то чернокожий подкинул под ноги Маргарите подушку с вышитым на ней золотым пуделем, и на нее она, повинуясь чьим-то рукам, поставила, согнув в колене, свою правую ногу.»

«И как будто кто-то окропил штурмующую колонну мужчин капельками света, – с грудей брызгали светом бриллиантовые запонки.»

«Хрустальное дно бассейна горело нижним светом, пробивавшим толщу вина, и в нем видны были серебристые плавающие тела.»

«Вылез он, отфыркиваясь, с раскисшим галстуком, потеряв позолоту с усов и свой бинокль.»

«Тут же покровы головы потемнели и съежились, потом отвалились кусками, глаза исчезли, и вскоре Маргарита увидела на блюде желтоватый, с изумрудными глазами и жемчужными зубами, на золотой ноге, череп.»

«– Вот что мне непонятно, – говорила Маргарита, и золотые искры от хрусталя прыгали у нее в глазах, – неужели снаружи не было слышно музыки и вообще грохота этого бала?»

«Мне господин Жак вчера на балу сделал предложение. – Наташа разжала кулак и показала какие-то золотые монеты.»

«– Так возьмите же это от меня на память, – сказал Воланд и вынул из-под подушки небольшую золотую подкову, усыпанную алмазами

«Другие трепетные мерцания вызывали из бездны противостоящий храму на западном холме дворец Ирода Великого, и страшные безглазые золотые статуи взлетали к черному небу, простирая к нему руки. Но опять прятался небесный огонь, и тяжелые удары грома загоняли золотых идолов во тьму.»

«В это время солнце вернулось в Ершалаим и, прежде чем уйти и утонуть в Средиземном море, посылало прощальные лучи ненавидимому прокуратором городу и золотило ступени балкона.»

«В подсобных покоях дворца, обращенных на юг, где разместились офицеры римской когорты и легат легиона, светились огни, там чувствовалось какое-то движение и жизнь, передняя же часть, парадная, где был единственный и невольный жилец дворца – прокуратор, – вся она, со своими колоннадами и золотыми статуями, как будто ослепла под ярчайшей луной.»

«– Мы теперь будем всегда вместе, – говорил ему во сне оборванный философ-бродяга, неизвестно каким образом вставший на дороге всадника с золотым копьем. – Раз один – то, значит, тут же и другой!»

«Первое, что сделал прокуратор, это привычным жестом вцепился в ошейник Банги, потом больными глазами стал искать луну и увидел, что она немного отошла в сторону и посеребрилась.»

«Левий недоверчиво поглядел на прокуратора, двинулся к креслу, испуганно покосился на золотые ручки и сел не в кресло, а рядом с ним, на пол.»

«Через час пришел ответ (к вечеру пятницы), что Римский обнаружен в номере четыреста двенадцатом гостиницы «Астория», в четвертом этаже, рядом с номером, где остановился заведующий репертуаром одного из московских театров, гастролировавших в то время в Ленинграде, в том самом номере, где, как известно, серо-голубая мебель с золотом и прекрасное ванное отделение.»

«– Подковка действительно была золотая с бриллиантами? – спрашивали Аннушку.
«– Мне ли бриллиантов не знать, – отвечала Аннушка.»

Острейшим ножом, очень похожим на нож, украденный Левием Матвеем, он снимал с жирной плачущей розовой лососины ее похожую на змеиную с серебристым отливом шкуру.»

«Бегемот, проглотив третий мандарин, сунул лапу в хитрое сооружение из шоколадных плиток, выдернул одну нижнюю, отчего, конечно, все рухнуло, и проглотил ее вместе с золотой оберткой.»

«До блеска вымытые салатные листья уже торчали из вазы со свежей икрой… миг, и появилось на специально пододвинутом отдельном столике запотевшее серебряное ведерко…»

«Но теперь примуса при толстяке не было, а нагружен он был другими предметами. Так, под мышкой у него находился небольшой ландшафтик в золотой раме, через руку был перекинут поварской, наполовину обгоревший халат, а в другой руке он держал цельную семгу в шкуре и с хвостом.»

«И эти идолы, ах, золотые идолы.»

«На месте того, кто в драной цирковой одежде покинул Воробьевы горы под именем Коровьева-Фагота, теперь скакал, тихо звеня золотою цепью повода, темно-фиолетовый рыцарь с мрачнейшим и никогда не улыбающимся лицом. »

«Ровно ничего с ними не случилось, да и случиться не может, ибо никогда в действительности не было их, как не было и симпатичного артиста-конферансье, и самого театра, и старой сквалыги пороховниковой тетки, гноящей валюту в погребе, и уж, конечно, золотых труб не было и наглых поваров.»

«Теперь она, цельная, в начале вечера белая, а затем золотая, с темным коньком-драконом, плывет над бывшим поэтом, Иваном Николаевичем, и в то же время стоит на одном месте в своей высоте.»

«Лишь только оно начинает приближаться, лишь только начинает разрастаться и наливаться золотом светило, которое когда-то висело выше двух пятисвечий, становится Иван Николаевич беспокоен, нервничает, теряет аппетит и сон, дожидается, пока созреет луна. »

Золотое сечение, божественная или золотая пропорция - стремление к идеалу.

Золотое сечение(золотая пропорция) - гармоничное соотношение различных величин, идеальная пропорция, уравнивающая соотношение частей какого-либо множества или формы между собой и каждой отдельно взятой части с целыми.

Золотое сечение - деление непрерывной величины на две разных части в таком отношении, при котором меньшая часть так относится к большей, как большая ко всей величине.

«Витрувианский человек»

Рисунок, сделаный Леонардо Да Винчи в в конце XV века, как иллюстрация для книги, посвященной трудам античного римского архитектора Витрувия, называют каноническими «золотыми» пропорциями, символизирующими симметрию человеческого тела.

Свой знаменитый рисунок Леонардо да Винчи создал для изучения пропорций (мужского) человеческого тела, так как оно было описано в трактатах Витрувия:

Природа распорядилась в строении человеческого тела следующими пропорциями:

Витрувианский человек
-длина четырёх пальцев равна длине ладони
-четыре ладони равны стопе
-шесть ладоней составляют один локоть
-четыре локтя - рост человека
-четыре локтя равны шагу, а двадцать четыре ладони равны росту человека
-если расставить ноги так, чтобы расстояние между ними равнялось 1/14 человеческого роста, и поднять руки таким образом, чтобы средние пальцы оказались на уровне макушки, то центральной точкой тела, равноудаленной от всех конечностей, будет пупок
-пространство между расставленными ногами и полом образует равносторонний треугольник
-длина вытянутых рук равна росту
-расстояние от корней волос до кончика подбородка равно одной десятой человеческого роста
-расстояние от верхней части груди до макушки составляет 1/6 роста
-расстояние же от верхней части груди до корней волос - 1/7 роста
-расстояние от сосков до макушки составляет 1/4 роста
-наибольшая ширина плеч - 1/8 роста
-расстояние от локтя до кончиков пальцев - 1/5 роста
-расстояние от локтя до подмышечной ямки - 1/8 роста
-длина всей руки - это 1/10 роста
-начало гениталий находится посредине тела
-длина стопы - 1/7 часть роста
-расстояние от мыска ноги до коленной чашечки равно 1/4 роста
-расстояние от коленной чашечки до начала гениталий равно 1/4 роста
-расстояние от кончика подбородка до носа и от корней волос до бровей будет одинаково и, подобно длине уха, равно 1/3 лица

Определение «золотое сечение» введено Леонардо да Винчи. Если человеческую фигуру - самое совершенное творение вселенной - перевязать поясом и отмерить потом расстояние от пояса до ступней, то эта величин будет относиться к расстоянию от того же пояса до макушки, как весь рост человека относится к длине от пояса до ступней.

Действительно в природе и человеческом теле много пропорциональных отношений, близких к тому, которое Леонардо да Винчи назвал «золотым сечением». Хотя и не воплощающих его точно. Однако, «золотое сечение», предпочтительное во многих случаях, не единственное отношение, зрительно воспринимаемое как идеальное и красивое. В одном с ним ряду находятся такие отношения, как 1:2, 1:3. Они близки к «золотому сечению». В любом произведении искусства несколько неравных, но близких к золотому сечению частей дают впечатление развития форм, их динамики, пропорционального дополнения друг другу. Наиболее распространено отношение на основе «золотого сечения» при возведении памятников.

вверх